Jump to content
Бронеход
Sign in to follow this  
Тиберий

«Монитор» против «Вирджинии»

Recommended Posts

Интереснейшая статья про эпохальный морской бой ознаменовавший рождение броненосных флотов.

 

Хэмптонский рейд: «Вирджиния» против «Монитора» (8–9 марта 1862 г.)

RPqgcCEYgA.jpg

 

Выбор места боя. Медлить с боевым экспериментом не следовало. И без того засекреченные работы над созданием броненосца уже стали достоянием гласности, когда одна из ричмондских газет опубликовала статью с критикой проекта Портера. Обычная журналистская безответственность могла обернуться потерей ошеломляющей внезапности. Янки наверняка пронюхали о чудо-оружии Юга и могли предпринять адекватные меры, что, принимая во внимание их богатые возможности, сулило быструю потерю превосходства. Каждый день блокады усугублял проблемы конфедератов, и скорейший удар по ней был задачей, не терпящей отлагательства.

Местом проведения операции был избран обширный район так называемого Хемптонского рейда, близ Норфолка, где находилась блокадная эскадра северян, контролирующая подходы к важным портам Конфедерации. Корабли «под звездами и полосами» играли роль пробки, закупоривающей устье реки Джеймса, ценной артерии, обеспечивающей связанность мятежных штатов с побережьем. По американским меркам блокадный отряд был внушителен. Он включал два винтовых корвета: «Конгресс» (50 пушек) и «Камберленд» (22 пушки). Восточнее стояли на якоре еще три аналогичных корабля; кроме этих сил на северном берегу рейда располагались сильные береговые батареи «юнионистов», надежно запиравшие залив.

 

«Вирджиния» получает приказ. Утром 8 марта 1862 г. капитан Буканон получил приказ проследовать из Норфолка на север и выбить пробку, мешающую океанскому судоходству мятежников. В случае успеха в Норфолк могли заходить торговые суда европейцев, которых с нетерпением ждали южане. Когда возглавляемый «Вирджинией» отряд, включавший еще 5 вспомогательных судов, двинулся на рейд, за ним устремились сотни жителей Норфолка и окрестностей. Американцы падки до зрелищ, и, естественно, кто пешком, кто на яхтах устремились поглядеть на бесплатное действо. Казалось, об операции знал весь Юг. Тем не менее, разведка северян сумела не заметить готовившейся диверсии.

В 12.30 броненосец вышел на простор рейда, янки получили шок. День был субботний, и боеготовность кораблей как-то сама собой снизилась. Матросы занимались уборкой. Вахта неслась спустя рукава. Офицеры союзной эскадры съехали на берег. Впрочем, «Вирджинию» янки все же заметили и, пока та приближалась на выстрел, корабли Союза кое-как приготовили к бою. Страха северяне не испытывали: несуразный «комод» смотрелся несерьезно в сравнении с красавцами корветами, бортовой залп которых должен был разом пустить «южного урода» ко дну.

Но вышло по-другому. Буканон, выбиравший цель, решил начать бой с чего-нибудь впечатляющего. В качестве дополняющего артиллерийскую мощь средства на броненосце предусмотрели бивень, закрепленный на подводной части корабельного носа – форштевня. Заостренный металлический брус приклепали, дабы «Вирджиния» могла, тараня противника, наносить ему подводные пробоины, приводящие к гибели корабля.

 

Удар по «Камберленду». С этого Фрэнк и решил начать. Первой жертвой был избран «Камберленд». Броненосец южан деловито двинулся в сторону обреченного врага. Янки ответили дружным залпом, затем следующим; к процессу пальбы подключилась мощная батарея «Конгресса», однако результата этот шум не возымел. Ядра отскакивали от панциря «Вирджинии», как горох от каменной стены. Около 2 часов дня Буканон счел нужным ответить: амбразуры орудийных портов открылись, загремели выстрелы. Дистанция была подходящей даже для пистолетной стрельбы. Промахов не было, и по палубам «Камберленда» пронесся разящий ураган. Затем в борт обреченного корабля вонзился таран. Следуя древней тактике, Буканон дал задний ход, вытаскивая бивень, застрявший в корпусе неприятельского судна. Пробоина, очевидно, вышла большая. «Камберленд» накренился и быстро стал погружаться, унося на дно экипаж, а заодно и отломившийся таран «Вирджинии». Интенсивный огонь погибшего корвета оказался не совсем бесполезным. Ядрами северян, пущенными почти в упор, были повреждены стволы двух пушек броненосца и ранены двое артиллеристов, что, впрочем, нельзя назвать хорошей ценой за погибший корвет. Самым существенным повреждением броненосца стала потеря тарана, которой вскоре предстояло сыграть решающую роль.

 

Гибель «Конгресса». Но пока дела южан шли превосходно. Эффектная демонстрация Буканона произвела на противника должное впечатление. Когда «Вирджиния» двинулась в сторону «Конгресса», на корвете не стали медлить и кинулись наутек. Спасаясь от тарана, флагман северян спешил добраться до мели, где, как предполагалось, глубоко сидящий в воде броненосец не сможет использовать свой таран. Расчет был верен, но мелководье не спасло «Конгресс». «Вирджиния» подошла к корвету на 150 м и начала методично расстреливать его из бортовых орудий. Тяжелые, начиненные порохом, так называемые бомбические снаряды южан за 10 минут полностью искалечили корвет. Корабль горел, половина экипажа была перебита. Желая спасти десятки раненых, командир «Конгресса» приказал поднять сигнал о сдаче. Однако когда один из кораблей южан подошел к корвету, он был обстрелян береговыми батареями. В ответ на вопиющее нарушение военных обычаев, мятежники возобновили огонь по сдавшемуся судну и сожгли его дотла.

KV1R5ag3so.gif

Сражение на рейде Хемптон-Роудс 8–9 марта 1862 г.

Пока происходили описанные события, к месту боя приблизились новые действующие лица. Заслышав канонаду, еще три корабля Союза отправились на Хемптонский рейд помогать попавшим в переделку соратникам. Янки сильно не везло в тот день, и все три корабля: фрегат «Святой Лаврентий» и корветы «Роанок» и «Миннесота» оказались на мели.

«Вирджиния», избрав очередной жертвой ближайшую «Миннесоту», двинулась было к ней. Но, сверившись с лоцманскими картами, Буканон понял, что сблизиться с врагом на эффективную дистанцию не удается. Мель, на которой сидел противник, была обширной, а рисковать самой ценной боевой единицей южного флота капитан не мог. Попробовав обстреливать вражеский корвет с большого расстояния, южане решили, что это лишь напрасная трата снарядов. К тому же в наступавших сумерках артиллеристы почти ничего не видели. От идеи искать в темноте возможность добраться до янки, Буканон отказался сразу, не желая уподобиться обездвиженному противнику. Он рассудил, что за ночь янки не сбегут, а «утро вечера мудренее». Экипажу требовался отдых, а броненосцу – мелкий ремонт. Дело снятия блокады могло потерпеть до утра. Поэтому броненосец вышел из боя и отправился на ночевку в Сьювелс Пойнт, где располагались батареи береговой обороны конфедератов.

 

Победы и потери южан. День 8 марта, явно остался за мятежниками, которым удалось уничтожить 2 первоклассных корабля северян, понеся при этом ничтожные потери. Главной их них была контузия самого командира. Самочувствие Фрэнка Буканона было неважным, и он передал командование кораблем своему заместителю, лейтенанту Джонсу, которому вполне доверял. В остальном броненосец сохранил боеспособность и вполне мог на следующий день добить остатки блокирующей эскадры. Так думали южане, но они ошибались. В ночь с 8 на 9 марта баланс сил на Хемптонском рейде решительно изменился. «Вирджиния» лишилась статуса безусловно доминирующего военного фактора.

 

«Монитор» северян. В то время, когда Джонс планировал, как лучше расправиться с янки, на рейд прибыл равносильный, закованный в броню «боец» по имени «Монитор». В числе прочих значений этого термина, имевшихся в американизированном английском языке, слово переводилось как «ментор», или «наставник». Очевидно, имелось в виду, что корабль с таким именем научит мятежников уважать флот северян.

Броненосный корабль юнионистов был построен на верфях Нью-Йорка по проекту шведского эмигранта Джона Эриксона. Богатые северяне не стали мелочиться и не снизошли до переделок готовых судов. Проект создавался с нуля, исходя из лаконичного технического задания, сводившегося к необходимости заполучить единицу, способную противостоять броненосному эксперименту южан. О том, что в Норфолке строится что-то необычное, федералисты знали и, не утруждая себя выяснением подробностей, приступили к созданию собственного новационного «последнего довода». Прототипа у «Монитора» не было. Эриксон решил строить принципиально новый, ни на что не похожий корабль. Проект понравился Линкольну, после чего сооружение корабля, ранее оплачиваемое конструктором, продолжилось за казенный счет. Перед Эриксоном ставилась единственная задача – не опоздать в сравнении с врагом. Когда броненосец был готов, он выглядел не менее оригинально, чем «Вирджиния». Корпус был выполнен из железа. Высота надводного борта не превышала 60 см. Сверху палубу и борта покрывала броня. Длиною корпус равнялся 52 м. На абсолютно гладкой палубе этой бронированной баржи от носа к корме располагалась сильно защищенная боевая рубка для командира и рулевого. В центре судна высилась самая заметная деталь, броневая вращающаяся башня с двумя 11-дюймовыми пушками. Ближе к корме размещались две дымовые трубы, которые в бою подлежали демонтажу. Больше на палубе ничего не было.

 

Первое испытание. Поскольку борт был едва различим над водой, современникам казалось, что в волнах плывет круглая коробка из-под торта или дамской шляпы. Машина «Монитора» была еще слабее «вирджинской», ее мощь ограничивалась тремя сотнями индикаторных сил, сообщавших винтовому двигателю число оборотов, позволявших развить те же 9 узлов. Правда, маневренность северянина была похуже, даже чем у перетяжеленного «Меримака», но несомненным достоинством была меньшая осадка, упрощавшая действия на мелкой воде. Выражаясь короче, корабль был «сырой» и комфортной службы своему командиру, лейтенанту Уордену с двумя сотнями его подчиненных не сулил. Но выбора не было. Разведка докладывала, что в Норфолке все готово. Едва опробовав корабль, отыскав массу недоделок, на исправление которых не оставалось времени, броненосцу приказали выдвигаться в район вероятного появления сопоставимого противника. «Монитор» отправился на юг 6 марта. На протяжении продолжавшегося двое суток перехода команда Уордена сполна «хлебнула лиха». Погода выдалась свежая, с волной в 2–3 балла. Такой ряби на воде едва не оказалось достаточно, чтобы погубить детище Эриксона. Волны свободно перекатывались через борт, люки на палубе оказались негерметичными. Внутри броненосца свободно циркулировала вода, тоннами просачивающаяся через щели люков и захлестывавшая сквозь щели рубки и башенные амбразуры. Вода, красиво бурлившая у башни, повалила дымовые трубы и едва не затушила топки котлов. Без искусственной тяги котлы не справлялись с производством пара. Машина систематически глохла. В общем, первый поход «Монитора» чудом не стал последним. Корабль спасли профессионализм моряков и быстрое улучшение погоды. Благодаря этим счастливым обстоятельствам, броненосец северян все же добрался до Хемптонского рейда. Тут Уорден узнал о событиях прошедшего дня. Теперь на его корабль были возложены все надежды юнионистов.

 

Страх над Вашингтоном. Правда, дело чуть не испортило начальство. Стоило «Монитору» прибыть на место, как из Вашингтона пришла телеграмма, требующая срочного возвращения на север. В Белом доме стало известно о шокирующих подробностях вчерашнего боя. В администрации возникли панические настроения, выросшие из страха, что «Вирджиния» поднимется по течению Потомака и начнет бомбардировать Вашингтон, вдребезги разнося Капитолий и президентскую резиденцию. С перепугу и был отдан сугубо шкурнический приказ отослать «Монитор» для защиты столицы. К счастью для северян, Уорден распоряжение сверху исполнять не стал, решив встретить противника на Хемптонском рейде. Он был толковым офицером и хорошо понимал, что целью южан является не лужайка перед Белым домом, а блокирующая эскадра, в поддержке которой он видел свой долг. Впрочем, исполнить приказ он все равно не мог, поскольку двигаться против течения Потомака для «Монитора» было равносильно самоубийству. Второго перехода корабль и экипаж выдержать попросту не могли.

 

Встреча противников. Вот потому-то утром 9 марта, когда «Вирджиния» снялась с якоря и отправилась заканчивать вчерашнюю разрушительную работу, южан поджидал неприятный сюрприз. Пока Джонс выходил на позицию для обстрела «Миннесоты», ему наперерез устремилась «шляпная коробка» Уордена. Сначала южане приняли «Монитор» за бакен или большой буй, для непонятных целей размещенный врагом возле корвета. Подивившись этому обстоятельству, экипаж «Вирджинии», игнорируя нового противника, занялся «Миннесотой». Пользуясь этим, Уорден, подойдя вплотную, распорядился дать первый залп. Из башенных амбразур на секунды появились жерла диаметром в 28 см, и в борт «Вирджинии» полетели тяжелые ядра. Броня цитадели выдержала этот удар. Но ответный залп показал южанам, с кем придется иметь дело. Попавшие снаряды отскочили от бронелистов нового врага. Тотчас корабли сопровождения мятежного отряда начали отход к Норфолку, оставляя ристалище закованным в железо рыцарям. Сражение обрело характер первого в истории поединка броненосцев, где деревянные канонерки и вооруженные пароходы не могли играть иной роли, кроме жертвенной.

 

Канонада без пользы. Обмен несколькими залпами показал бессмысленность этого занятия. Броня обоих кораблей прекрасно держала удар. Джонс приказ бить по вражеской башне в момент, когда видны орудия. Но Уорден парировал затею неприятеля, распорядившись сразу вслед за выстрелами проворачивать «кастрюлю», пряча бойницы от гранат южан. Специальный паровой механизм, запатентованный Эриксоном, позволил быстро выполнять разворот. Вообще вращающийся механизм работал даже слишком хорошо. Северянам никак не удавалось приноровиться сразу останавливать башню, и стволы то и дело смотрели не туда, куда надо. Расчеты орудий быстро потеряли ориентацию, не понимая где право, где лево. Вдобавок вышло из строя переговорное устройство, с помощью которого запертый в носовой рубке командир руководил действиями артиллеристов. Пришлось налаживать эстафету из двух матросов, снующих по открытой палубе от рубки к башне и обратно. Темп стрельбы, разумеется, снизился.

 

Уорден идет ва-банк. Желая сократить время бесполезной стрельбы, Уорден решил таранить врага. Специального устройства у «Монитора» не было, но лейтенант рассчитал, что зайдя противнику в корму, можно ударом корпуса разрушить руль и винт «Вирджинии», лишив ее способности двигаться. Северный броненосец, ведомый опытной рукой, успешно зашел противнику в хвост и, выжав из машин максимум энергии, рванул вперед. Но Джонс в последнюю минуту угадал, что затеял соперник и точным движением руля увел «Вирджинию» с опасного курса. «Монитор» проскочил в метре от цели, при этом его орудия дали залп и наконец достали неуязвимого врага. Снаряды, не пролетевшие и 20 м, пробили железные плиты, оторвав изрядный кусок защиты «вирджинского каземата». Однако деревянная подкладка уцелела, и цитадель осталась непроницаемой.

 

Ответ капитана Джонса. Джонс стал осторожнее. Он смекнул, что еще несколько таких попаданий, и можно распрощаться с ценнейшим кораблем южан. Пришлось заботиться о сохранении приличной дистанции, безопасной для импровизированной брони из сплющенных рельсов. Командир-южанин решил расчистить акваторию от дополнительных игроков и, оторвавшись от «Монитора», отправился добивать «Миннесоту», создающую досадный шум своими систематическими безрезультатными залпами по броненосцу. Но не тут-то было. Уорден, защищая товарищей, принялся выписывать круги вокруг «Вирджинии», мешая Джонсу покончить с «Миннесотой». Джонс вновь переключился на главного соперника. Теперь он искренне жалел о потере тарана, который оставил в борту «Камберленда», ради желания покрасоваться, пугая юнионистов. Можно было попробовать другой вариант: попытаться подмять низкобортный «Монитор» массивным корпусом «Вирджинии». Задача была трудная, но выполнимая: броненосец северян вертелся под боком. И Джонс почти осуществил задуманное, деревянное днище южного монстра с разгона влезло на железную палубу врага, но удар пришелся вскользь, «Монитор» выскользнул из-под соперника. Лишь на листах палубного настила остались глубокие борозды, а творение Эриксона продолжило свой путь. Джонс, уже вызвавший наверх абордажную партию, провожал взглядом неуязвимого врага. Вдобавок обе пушки северян опять реализовали короткое расстояние, и их ядра покалечили броню курсового орудия «Вирджинии». Броня пробита не была, но южане почувствовали себя как бы внутри огромного колокола, в который били тяжелыми молотками. В ушах звенело, у людей лопались барабанные перепонки.

 

Передышка и отступление северян. Северянам было не легче, башня плохо вентилировалась, и к оглушающим ударам добавилось отравление пороховыми газами. Чтобы отдышаться, в прямом и переносном смыслах, Уорден на время вышел из соприкосновения с врагом. Для такого решения была еще одна причина. В башне закончились снаряды. Устройство Эриксона подразумевало хранение боеприпасов у днища броненосца, оттуда к орудиям их подавали через люки в крыше корпуса и башенном полу, для чего отверстия следовало совместить, развернув башню по носу корабля. Процедура требовала времени, и Уорден отвел корабль на мелководье, куда не могла подобраться «Вирджиния». Джонс решил, что враг сильно поврежден и не сможет продолжать бой. Он понаблюдал за дрейфующим над отмелью «Монитором» и вновь двинулся к «Миннесоте». Однако к его удивлению броненосец северян ожил и снова вступил в сражение. Когда шел к концу третий час поединка, южанам все же удалось нащупать слабое место противника. Поняв тщетность стрельбы по башне, на которой даже вмятин не оставалось, наводчики «Вирджинии» принялись целить в командирскую рубку и попали. Удачно разорвавшаяся бомба сдвинула рубочную крышу, в щели влетели десятки осколков и металлическая окалина с внутренней поверхности бронелистов. Уорден ослеп от железных частиц, попавших в глаза. Его голова и лицо были изрезаны множественными осколками. Он передал командование командиру башни, лейтенанту Гринни, которому приказал уходить под прикрытие своих батарей.

 

Победа с привкусом разочарования. Акватория боя осталась за южанами, но состояние «Вирджинии» не позволяло использовать дорого доставшуюся победу. Корпус броненосца ослабел от града ядер и двух страшных ударов, оказавшихся чрезмерной нагрузкой для деревянного остова корабля. Началось поступление воды. Боеприпасы подходили к концу. Взятый в Норфолке лоцман предупредил, что с началом отлива глубины рейда достигнут критической величины, грозящей посадкой корабля на грунт. Джонс осознал, что нещадно текущее судно, приняв дополнительный груз воды, не сумеет пробраться в порт, и решился на отход. Оставив в покое недобитую «Миннесоту», «Вирджиния» развернулась и последовала в Норфолк на ремонт.

Так закончилось первое в истории сражение броненосцев. Южане, в чью пользу сложился счет сражения, торжествовали. В Норфолке Джонса и его команду ждал восторженный прием. Однако к победе примешивался заметный привкус разочарования. Появление «Монитора» спутало все карты. Ликвидация блокады провалилась. Южные порты по-прежнему не могли надеяться на прибытие заморских купцов. Хлопок с табаком так и остались на складах, а армия Роберта Ли, как и раньше, считала порох наперстками.

Джонс не смог покончить с сидящими на песчаных банках неброненосными кораблями Союза. Ремонт «Монитора» можно было провести на месте за день-два. Словом, победа явно была подпорчена не ложкой, а целым ведром дегтя. Лидеры Конфедерации поняли, что не смогли опередить противника в создании броненосного флота, и теперь янки могли построить десятки новых «мониторов», тогда как Юг, прилагая все усилия, в лучшем случае – единицы. План «Анаконда» продолжался, сжимая Дикси-ленд тисками голода и ресурсной недостаточности. Война потекла к логичной развязке с неизбежным торжеством силы над слабостью.

 

Вторым историческим последствием боя на Хемптонском рейде стало последовавшее повальное увлечение строительством броненосцев. Зримый триумф брони над снарядом подтолкнул морские державы к переходу на железо как главный судостроительный материал, и массовой постройке броненосных кораблей. Спустя десять лет броненосцы стали основой военных флотов всех ведущих государств мира. Была открыта новая страница беспрестанной борьбы за господство над голубыми трассами планеты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как таковые бронированные корабли конечно создавались раньше этого эпохального сражения, но скорее как эксперимент. Крымская война поставила черту под парусным флотом, который господствовал пару тысячелетий, военные моряки всех держав были на распутье. До эпохального боя шли по пути модернизации парусных флотов- ставили паровые машины и навесную броню-так называемые батарейные крейсера. Собственно Верджиния и есть такая переделка. Полностью корабль делать железным считалось слишком революционным и дорогим. Но неуязвимость даже сырого Монитора и главная революционность размещения орудий в башне дали абрис будущих флотов.

 

Например в РИ военные корабли береговой обороны по типу были усовершенствованные Мониторы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что характерно, сама идея мониторов не привилась в Америке ибо доктрина военных действий отрицала необходимость обороны. ВМФ США очень бтстро стал атакующим и маневренным.

 

Первые линейные корабли Америки:

 

"Ретвизан"

"Мэн"

"Джорджия"

"Коннектикут"

"Миссисипи"

 

Что характерно, "Ретвизан" это русский линкор, построенный в США.

 

 

Мониторы вкратце применялись апонцами, но особенно много их было в России, где отряд броненосцев делился на две категории: броненосцы и броненосцы береговой обороны. Вот последние то и были по сути продолжением линии мониторов, обладая меньшей скоростью, но сильной броней и усиленным вооружением.

 

Сама идея мониторов в последствии разделилась на две: корабли по типу этих русских броненосцев и супердредноуты. Последние были очень популярны из за огромной боевой мощи при сравнительно высокой скорости. например, к началу 2 Мировой, у немцев было 13 супердредноутов в строю и 4 в постройке.

 

Заключительный этап развития линейных кораблей привел к постройке супердредноутов. В 1930-1932 гг., по истечении условий Вашингтонского договора, устанавливавшего десятилетние “военно-морские каникулы”, Франция заложила “Дюнкерк” и “Страсбург”. Затем Италия построила “Литторио” и “Витторио Венето”, в 1935-1936 гг. подошла очередь для немецких “Шарнхорста” и “Гнейзенау”. Великобритания взялась за строительство супердредноутов в 1937 году, начав с пяти кораблей типа “Кинг Джордж Y”. В 1938 году появились американские корабли типа “Норт Каролина”, за которыми последовали “Саут Дакота”. В 1937 году японский флот заложил два линкора “Ямато” и “Мусаси”, которые с водоизмещением в 72900 тонн были самыми крупными в мире. В то время как основные морские державы придерживались водоизмещения 35000 тонн - предела, установленного Вашингтонским договором, - японцы пренебрегли им и построили суда водоизмещением, вдвое превышавшим допустимое. Более того, они были единственными, кто вооружил свои корабли 460-мм орудиями, в то время как лимит калибра, на оснлвании договора, равнялся 406 мм, что признавали все остальные великие морские державы.

Будет уместным заметить, что лимит в 35000 тонн относился к стандартному водоизмещению, то есть без учета запасов топлива и воды для котлов. Полное водоизмещение итальянских кораблей типа “Литторио” составляло 45963 тонны. Учитывая 4000 тонн на топливо, стандартное водоизмещение получалось около 40000 тонн. Предназначенные для Средиземноморья, они практически имели относительно небольшой запас топлива. Полное водоизмещение немецких линкоров дальнего действия типа “Бисмарк” составляло 50900 тонн.

Типичными характеристиками супердредноутов были высокая скорость, мощное бронирование, экстенсивная подводная защита и сравнительно малое количество башен (обычно их было три, но с большим числом орудий). Скорость колебалась от 27 до 33 узлов в час. Самыми медленными были японские “Ямато”, за которыми следовали британские “Кинг Джордж Y” (27,5 узлов) и американские “Норт Каролина” и “Алабама” (28 узлов). Французские “Дюнкерк”, немецкие “Бисмарк” и британские “Вангуард” развивали скорость в 29 узлов. Итальянские “Литторио” и французские “Ришелье” выдавали 30 узлов, а немецкие “Шарнхорст” - 31,5 узлов. Самыми быстрыми были американские линкоры типа “Айова” (или “Миссури”), которые благодаря сверхмощной (212700 л.с. на валу) силовой установке развивали скорость 33 узла, даже несмотря на внушительное водоизмещение в 57216 тонн. “Ямато”, имея водоизмещение 72000 тонн, имел мощность силовой установки, равную 150000 л.с.

Итак, линкорами с самым большим водоизмещением и самым тяжелым вооружением были японские корабли “Ямато” (“Yamato”) и “Мусаси” (“Musashi”), которые при полной загруженности были 72900-тонными и имели на вооружении 9 460-мм орудий. Калибр орудий был необычным и слегка превосходил калибр орудий британского линейного крейсера “Фьюриес” (1918 г.), в одиночной башне которого находилось одно 457-мм орудие. Бортовое бронирование было скошенным под углом 20 градусов и имело толщину 410 мм. Оно шло вдоль обеих сторон складов боеприпасов и оттуда уходило вниз с толщиной 80 мм. До этого ни на одном из линейных кораблей не встречалось бронирование днища складов боеприпасов. Горизонтальная защита делилась между двумя палубами: ее толщина равнялась 30-50 мм на главной палубе и 200 мм на плоской защитной. В местах соединения с бортовой броней она была даже толще. Мостиковая мачта была покрыта броневыми плитами немыслимой толщины - 500 мм, другими словами, полуметром броневой стали.

Первоначальное зенитное вооружение выросло после 1943 года до 24 127-мм орудий в 12 спаренных установках, при этом количество 155-мм орудий уменьшилось с первоначальных 12 до 6. Остались только две строенных башни. Число 25-мм автоматических пушек возросло с 24 до 150 (!!!), они размещались в строенных и счетверенных установках, сгруппированных вокруг башенной мачты и дымовой трубы, образуя беспрецедентную концентрацию огня. Однако это зонтичное прикрытие из снарядов все-таки не спасло эти гиганты от гибели.

“Ямато” являлся флагманским кораблем японского флота. Во время морского сражения у о-ва Самар 25 октября 1944 года с расстояния 31 км залпами из орудий главного калибра потопил американский авианосец “Гэмбиер Бей” и три эсминца. 6 апреля 1945 года “Ямато” был направлен к Окинаве с небольшим охранением из надводных кораблей, но без всякого авиационного прикрытия и с запасом топлива лишь для перехода в один конец. Это была отчаянная, самоубийственная акция японского военно-морского командования. С 12 час. 30 мин. 280 самолетов (бомбардировщиков и торпедоносцев), взлетевших с американских авианосцев, волна за волной сбрасывали свой смертоносный груз (500-кг, 1 и 1,5-тонные бомбы и торпеды) на “Ямато”. После непрерывных налетов, продолжавшихся почти 2 часа, получив прямые попадания 10 торпед и 13 бомб, японский линкор затонул юго-западнее о-ва Кюсю. Погибло 2498 человек.

“Мусаси” был потоплен американской авиацией еще раньше - 24 октября 1944 года (затонул в результате прямого попадания 11 торпед и 19 бомб). Погибло 991 человек.

Тактико-технические данные линейных кораблей типа “Ямато” (вступил в строй 16 декабря 1941 года):

Длина - 263 метра

Ширина - 38,9 метров

Осадка - 10,4 метра

Водоизмещение - 72900 тонн

Двигатели - 4 турбины общей мощностью 150 тысяч л.с.

Скорость - 27 узлов

Радиус действия - 6214 миль

Количество орудий - 9 460-мм орудий, 12 155-мм орудий, 12 127-мм орудий

Количество зенитных автоматических орудий - 24 25-мм орудий

Торпедные аппараты - нет

Личный состав - 2500 человек

Броневой пояс - 410 мм

Защита палубы - 200 мм

Защита орудий - 650 мм

 

Источники:

“Warships of World War II”, HarperCollinsPublishers, 1996; “Боевые корабли мира”, СПб, “Полигон”, 1995; Такусиро Хаттори “Япония в войне 1941-1945 гг.”, Москва, Воениздат, 1973; Б.Лиддел Гарт “Вторая мировая война”, Москва, Воениздат, 1976; Е.Грановский, М.Морозов “Потери кораблей основных боевых классов во Второй мировой войне 1939-1945 гг.”, 2 часть, М., 1995.

 

Развитие флота во время и после войны привело к появлению огромного подводного флота. Так же страны отработали тактику авиаударов по линейным кораблям, и все это привело к постепенному отмиранию суперогромных линейных кораблей, которые просто стали мишенями для подводников и авиаторов. Кроме того, появление ракетных кораблей окончательно изменило картину военно морских флотилий.

 

Примером может служить даже такой факт: 4 мая 1982 г., в период англо-аргентинского конфликта, самолеты ВМС Аргентины, преодолев большое расстояние, по предварительным данным самолета-разведчика, атаковали и потопили английский эсминец УРО «Шеффилд». Причем штурмовики обнаружены не были, а ракету «Экзосет» наблюдатели увидели лишь за 6 сек до попадания в корабль.

 

Идея мониторов, как сильно бронированных кораблей, как кораблей с мощной обороной умерла окончательно. Высокая результативность обусловливается тем, что развитие сил флота в большинстве стран в основном идет по пути наращивания ударной мощи оружия и в меньшей степени - средств обороны и защиты. Как показывает статистика прошедших войн, процент потопленных боевых кораблей, принимавших в них участие, постоянно растет. Так. в японо-китайской войне (1894-1895 гг.) из 99 кораблей погибло только 10%. В русс ко-японской войне (1904-1905 гг.) обе стороны потеряли 27% кораблей. В первой мировой войне (1914-1917 гг.) уничтожено 439с флотов. В годы второй мировой войны (1939-1945 гг.) в боях участвовали 4000 кораблей, из которых 50% погибло. Эти данные наглядно показывают ход традиционной борьбы между «броней и снарядом».

 

Еще в «Инструкции для похода и боя», написанной адмиралом С.О. Макаровым Порт-Артурской эскадре, подчеркивалось, что «победой можно назвать лишь уничтожение неприятеля, а потому подбитые суда надо добивать, топя их или заставляя сдаться.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересные штуки...похожи на подводные лодки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Дополню Лейзи относительно русского броненосного флота. Он правильно сказал на дифференцированную структуру, только она была не двочиная, а троичная. В броносцам, броносцам береговой обороны также добавлялся крейсерсий флот. Короче в России было создано отдельно три своеобразных флота, что являлось следствием наследия Крымской. Флот береговой обороны строился сразу, это мониторы-модернизированные похожии на Монитор и вообще броненосцы этого класа, и круглые береговые батареи -полушки. Флот морской способный бится в генеральном линейном сражении с Королевским флотом Англии- броненосный. И флот для рейдерской войны против Британской Империи-крейсерский сведенный в крейсерские эскадры.

Share this post


Link to post
Share on other sites

О, только сдейчас заметил последний пост.

 

Ну на счет третьего флота, крейсерского, тут дело не так просто. Изначально в России пытались создать нечто среднее между тяжелым кораблем линии и быстрыми фрегатами парусного века. Так возникли так называемы бронепалубные крейсра, которые по большому счету нельзя было отнести к линейному флоту.

 

Позднее, в конце 19 века, возникли броненосные крейсера. Это был класс кораблей, шедший сразу за броненосцами, уступавший им в зашите и оружии, но сильно превосходящий их в скорости.

 

Крейсерский флот не был изобретением России, крейсера были распространены во всех флотилиях морских держав. К примеру в знаменитом и весьма печальном для России Цусимском сражении в состав японской эскадры входило несколько отрядов легких и тяжелых крейсеров, что во многом повлияло на исход сражения. После уничтожения допотопных броненосцев береговой обороны и новейших линейных кораблей типа "Ослябля" (хоть и новейшие, но с явным недостатком в дизайне), русский флот практически ничего не смог противопоставить целой флотилии боненосных крейсеров японского флота, типа Касуга или Ниссин, которые вели бой на равне и в одной линии с броненосцем Микасаа, добавив свои 10ти дюймовки к общей линии огня. Интересно то, что Касуга, который изначально строился для флота Аргентины, обладал отличными качествами на бумаге, но на деле оказался на много медленнее, чем предполагалос. Крейсер никогда не смог развить крейсерскую скорость и его быстрота ограничилась 18ю узлами. Именно поетому он изначально был поставлен в боевую линию броненосцев, но именно это (крейсера этого класса) во многом и способствовало успеху японцев в русско японской войне.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Конечно Россия не была изобретателем крейсера как класса. Его создание, где-то там времен англо-франко-голано-испанских войн Раннего Нового Времени.

 

. Изначально в России пытались создать нечто среднее между тяжелым кораблем линии и быстрыми фрегатами парусного векаТак возникли так называемы бронепалубные крейсра, которые по большому счету нельзя было отнести к линейному флоту.

Это были рейдовые корабли для действия на коммуникациях Британской Империи.

 

Указанный броненосец «Ослабя», относился к типу «Пересвет». Вообще вначале XX в. РИ серьезно занимается проблемой строительства мощного океанического. Не просто способного рейдами попортить кровь кому-то, а сражатся также в линейных сражений, чему пример типа Пересвет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну вобще то история "крейсерства" довольно занятно. Изначально, в эпоху парусного флота словом крейсер обозначали вобще не класс боевых кораблей, а данное назначение любого военного судна, «будь то линейный корабль или небольшой тендер». Функции крейсеров выполняли в основном фрегаты, корветы, бриги, шнявы и т. д. Для действий в океанах и открытых морях развивалось два направления или две ветви судов - фрегатского и корветского ранга. Под классическим крейсером принято понимать боевой корабль, предназначенный для нарушения морских коммуникаций противника, защиты своих коммуникаций, ведения разведки, уничтожения миноносцев и эскадренных миноносцев и др.

 

В русском флоте в официальных документах термин «крейсер» для обозначения конкретного класса кораблей впервые применили в 1878 г. для купленных в США и вооруженных трех торговых судов и строящегося корабля «Забияка». Корабли крейсерского назначения продолжали носить разнообразные названия - винтовой фрегат, корвет, клипер, полуброненосный фрегат и корвет.

 

1 февраля 1892 г. введена классификация боевых судов флота, согласно которой корабли крейсерского назначения стали именоваться крейсерами 1 и 2 ранга.

 

С 10 октября 1907 г., по новой классификации, - броненосные крейсера и крейсера.

 

По следующей классификации, в июне 1915 г., появился новый класс - линейные крейсера, и исчезло деление на обычные и броненосные.

 

В связи с этим интересно то, о чем я писал ранее. Японцы резко нарушили традицию. Одна из причин заключалась в основном камне преткновения тогдашнего крейсерства: переходы на длинные расстояния требовали прежде всего угля и портов снабжения. Японцы, не претендуя на мировое господство в океане, могли позволить себе создавать более тяжелые крейсера а меньшим радиусом действия. так на свет появилась новая группа крейсеров, броненосные крейсера “Асама” и “Токива” Строились они в 1896 году в Англии.

 

Это корабли принципально отличались от всех доселе существовавших крейсеров. В отличие от броненосных крейсеров других морских держав, которые предназначались для действий на торговых путях и дальней разведки, главной задачей этих кораблей было участие в эскадренном сражении вместе с броненосцами в 'лини". это были именно линейные корабли, а не крейсера (по назначению).

 

Подобные корабли с еще большим преобладанием “эскадренных” функций над “крейсерскими” строила Италия для своего флота и на экспорт. Это была серия “Гарибальди”, которая в японском флоте была представленна крейсерами “Ниссин” и “Касуга”, о которых я писал ранее, и которые во многом и стали залогом успеха Японии в войне 1905 года.

 

Однако недостаточность бронирования и слабость главного калибра для действий совместно с броненосцами стимулировали в японском флоте постройку броненосных крейсеров все возрастающих размеров (”Цукуба”, “Аки”).

 

И немного копипейста:

 

Русско-японская война показала, что сформировавшийся к этому моменту тип линейного корабля (броненосца), вооружённого 4 305-мм и 10-14 152-мм орудиями, уже не отвечает предъявляемым ему требованиям. Броненосные крейсера, оснащённые 4 203-мм и теми же 10-14 152-мм орудиями, оказались явно недовооружёнными для эскадренного боя. Урок был усвоен - необходимо максимально возможное увеличение огневой мощи кораблей для боя на больших дистанциях.

 

Выводы были быстро воплощены в жизнь. В конце 1906 г. в состав английского флота вошёл новейший линейный корабль “Дредноут”. Его характеристики - вооружение из 10 305-мм орудий с длиной ствола 45 калибров, паровые турбины, позволяющие развивать скорость до 21 узла, броня по всей ватерлинии - ввергли современников в шок. Всё это было достигнуто за счёт относительно небольшого, сравнительно с последними английскими броненосцами типов “Кинг Эдвард VII” и “Лорд Нельсон”, прироста водоизмещения и стоимости.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В связи с этим интересно то, о чем я писал ранее. Японцы резко нарушили традицию. Одна из причин заключалась в основном камне преткновения тогдашнего крейсерства: переходы на длинные расстояния требовали прежде всего угля и портов снабжения. Японцы, не претендуя на мировое господство в океане, могли позволить себе создавать более тяжелые крейсера а меньшим радиусом действия. так на свет появилась новая группа крейсеров, броненосные крейсера ”Асама” и ”Токива” Строились они в 1896 году в Англии.

Русский флот фатально не уступал японскому как принято было писать в советское время. Броненосцы класса Бородино были на мировом уровне. Японцы нарушили традицию в другом. Поражение Цусимы это прежде всего тактическое поражение. Русский флот использовал оборонительную линейную тактику, т.е. стандартно европейскую. Японцы избрали наступательную маневренную тактику малыми корабельными группами, что позволило быстро взломать оборону русской линии.

 

Тут наверное прикол в том, что когда-то сами русские уже широко применяли подобную тактику Ушаковым, Нахимовым против турок, позволявшим просто уничтожать вражеские флоты. А также Нельсоном громивший фрацузов взламыванием их линейной тактики. Но после Крымской произошел своеобразный регресс, тактика флота вернулась к линейному бою, что у нас, что у англичан.

 

В самом серьезном генеральном сражении флотов Первой Мировой, Ютландском бою и английский и немецкий флоты былись в линии.

 

Поэтому японцы действительно резко нарушили традицию, совершили прорыв. К тактическим урокам Цусимы никто не прислушался, а японский флот продолжал развиваться в передовом отношении, широко начав применять авианосцы, впоследствии начав гонять британский и американский флоты.

 

В межвоенное время, японцы на море, а немцы на суше шли на острие военного дела, что позволило вначале Второй Мировой сделать им серьезный рывок, резко позволив компенсировать ресурсную недостаточность их империй - Германии и Японии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тиберий, я нигде не писал, что русский флот фатально уступал японскому, хотя лично я считаю, что это так. Мы ведь сейчас говорим не о сравнении флотов, а о развитии броненосного флота. Вот что японци сделали на много раньше и лучше России, так это применение тяжелых крейсеров в линейном бою. Я пишу об этом.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Тиберий, я нигде не писал, что русский флот фатально уступал японскому, хотя лично я считаю, что это так. Мы ведь сейчас говорим не о сравнении флотов, а о развитии броненосного флота. Вот что японци сделали на много раньше и лучше России, так это применение тяжелых крейсеров в линейном бою. Я пишу об этом.

Так я и не говорил, что ты говорил, я говорил, что так было принято в советское время утверждать. Еще я говорил, что японцы прежде всего тактически опережали русских. Учитывая, что небольшое техническое отставание у русского флота было постоянно и это не мешало одерживать великие победы, именно новая тактика японцев привела к катастрофе.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Добавлю еще. Опыт русско-японской и английский корабелов вызвал в Российской Империи строительства новейшего типа линкоров- дредноутов проектов Гангут и Императрица Мария, являвшимися одними из лучших линкоров времени. Дредноуты Российской Империи проектов Гангут , составили основу Советского линейного флота и служили вплоть до сер. 50 годов. Так-то. К сожалению из серии в 8 линкоров, Стране Советов после Первой Мировой и бурь Гражданской досталось только четыре красавца проекта Гангут, линкоры проекта Императрица Мария не вошлив состав советского ВМФ, главным образом из-за следствий Гражданской, акватория Черного Моря была не подконтрольна красным.

 

Таким образом, Российская Империя после Русско-Японской, в короткие сроки смогла построить мощный линкорный флот.

 

Некоторые фотографии этих красавцев линкоров:

 

Гангут(он же потом Октябрьская Революция)

Pic08.jpg

 

Полтава(потом Михаил Фрунзе):

182f7fc21581.jpg

b3d884c95acc.jpg

 

Петропавловск (потом Марат)

0_d842_e171cf1b_L.jpg

 

 

Севастополь (потом Парижская Комунна)

52b1e1d2583b.jpg

 

Императрица Мария , она гоняла немецкий Гебен в Черном Море. В ходе немецкой диверсии в 16 году был взорван пороховой погреб и красавица затонула. Потом ее подняли, разруха Гражданской не позволила восстановить линкор, но ее снятые орудийные башни включили в оборону Севастополя, которые героически воевали против фашистов до последнего снаряда. Знаменитая и легендарная 30-я батарея Георгия Александера которую безуспешно штурмовали фашисты состояла из орудийных башен Императрицы Марии

8ec0a4b99d2b.jpg

 

Император Александр III, в Гражданскую составил основу Белого флота на Черном море, в том числе и на нем в 20 году остатки Белого Движения эвакуировались из Крыма.

Imperator_Aleksandr_III.jpg

 

Императрица Екатерина Великая, она же Свободная Россия в Гражданску, после захвата немцами Севастополя, чтобы линкор не достался им, большевики его потопили.

imperatritsaekaterinave.jpgw720.png

 

З.Ы. большие фото у всех уменьшило до размеров страницы или нет?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не уменьшило, надо на радикал перезалить.

 

Говоря о возраждении российского флота, нельзя не упомянуть кое что другое, помимо линкоров. :037:

 

После фиаско в русско-японской войне флот Российской империи упал с третьего места в мире на шестое место. 19 марта 1906 года указом императора Николая II в составе Военно-морского флота Российской империи был создан новый род войск — подводные лодки, в строй вошли 10 субмарин.

 

С тех пор 19 марта отмечается в России как профессиональный праздник — День подводника. :044:

 

В июне 1906 года был организован Морской генеральный штаб и широкомасштабная программа по расширению флота была представлена на обсуждение Государственной думе в 1907 и 1908 годах, однако была отвергнута. Боснийский кризис в 1909 году вновь поднял вопрос о расширении флота и новые линкоры, крейсера, и миноносцы были заказаны для Балтийского флота. Ухудшение отношений с Османской империей также спровоцировало расширение Черноморского флота новыми линкорами типа Императрица Мария. Российская империя потратила 519 миллионов долларов на военно-морские нужды с 1906 по 1913 год — это пятый по размеру бюджет после Великобритании, Германии, США, и Франции.

 

Перевооружение также включало большое участие зарубежных партнёров — крейсер Рюрик и оборудование других кораблей было заказано на иностранных заводах. После начала Первой мировой войны корабли и оборудование под строительством в Германии были конфискованы. Оборудование из Англии частично было передано союзниками и частично доставлено в Россию.

 

В другом случае, приобретение подводных лодок «АГ» конструкции фирмы «Холланд» (США) вместо строительства отечественных образцов, позволило создать новый род сил, но сказалось отрицательно на его модернизации. В эпоху стремительного развития подводной техники Россия была вынуждена содержать морально устаревшие лодки, не имея ни базы для их обеспечения (все необходимое обеспечивалось импортом), ни денег на замену. Когда их сборка по контракту была налажена в России, ведущие морские страны уже сменили одно-два поколения лодок. В результате лодки, современные по меркам 1911 г (год появления класса) продолжали служить до середины XX в.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну на счет этих российских линкоров мы потом поговорим. Не все там так гладко было. Однако для того, что бы дополнить картину развития броненосных флотов, стоит хотя бы вкратце упомянуть о некоем, весьма амбициозном плане, известным под названием "Флот 8,8" или, точнее, "Хачи-хачи Кантай" :044:

 

Закончившаяся полным разгромом противника на море война с Россией, апогеем которой стал Цусимский бой, полностью подтвердила правильность выбранной Импера­торским флотом организации и тактики. Однако изменение внешнеполитической ситуации, подученный в ходе боевых действий опыт и вызванный войной значительный прогресс в военном кораблестроении требовали соответствующей реорганизации флота. В октябре 1906 года император Муцухито потребовал от маршала Аримото Ямагата сфор­мулировать политику обороны Империи с учетом уроков прошедшей войны и усиления интересов США на Тихом океане и Дальнем Востоке. Выполняя указания императора премьер-министр Кинмочи Сайониджи в январе-апреле следующего года провел ряд встреч с начальником морского генерального штаба (МГШ) адмиралом Хейхачиро Того, новым морским министром вице-адмиралом Минору Сайте, военным министром генералом Масатаке Тераучи и началь­никами штабов. Вопросы, касающиеся флота, на этих встречах обсуждались на основе нового трактата, написанного капита­ном 2 ранга Т. Саго, который всю войну провел в штабе коман­дующего Второй эскадрой, а после нее стал преподавателем колледжа при МГШ. Принятая 7 апреля 1907 года новая "Политика Имперской обороны" устанавливала основные направления оборонного планирования Японии на следующие 11 лет. В списке потенциальных противников на первом месте, скорее всего по инерции или из-за неудовлетворенности территориальными приобретениями после победы, стояла Россия, за ней следовали США и Франция, владевшая большими колониями в Юго-Восточной Азии. Относительно корабельного состава Т. Саго доказывал необходимость иметь к 1920 году линейный флот (Кайзен Кантай) из трех эскадр по 8 новых линейных кораблей в каждой, трех эскадр по 4 броненосных крейсера и трех эскадр по 4 крейсера 2-го класса, не считая "вспомогательного флота" из кораблей второй линии. Но в принятой "Политике" указывался более скромный состав линейного флота из восьми линкоров, поддерживаемых эскадрой из восьми броненосных крейсеров самого последнего проекта и с возрастом не более 8 лет. 31 марта 1912 года в соответствии с новыми стандартами вместо броненосных предполагалось иметь такое же количество линейных крейсеров.

 

Япония так и не смогла претворить в жизнь это план из-за политических и финансовых трудностей, но несколько лет его использовали как оружие политики. Когда же, наконец, показалось, что все трудности можно преодолеть, подписание Вашингтонского морского соглашения 1922 года окончательно похоронило этот проект строительства мощного флота.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ах, да.

 

Основываясь на опыте русско-японской войны начальник морского генерального штаба адмирал Хейхачиро Того, выдвинул также требование иметь в составе морских сил крей­сера с мощным вооружением и защитой, высокой скоростью и большим радиусом действия, которые могли бы выполнять при линейном флоте функции разведчиков.

 

Основные характеристики новых крейсеров-разведчиков были подробно изложены в "Программе создания нового флота", представ­ленной кабинету министров морским министром М. Сайте 15 мая 1910 года.

 

И здесь японцам помогли доставшиеся русские трофеи, в частности дальние разведчики - броненосный крейсер "Баян" (переименован в "Азо") и бронепалубный "Варяг" ("Сойя"), ближний разведчик бронепалубный "Новик" ("Судзуя") и вспомогательный крейсер "Ангара" ("Анегава"). Последний, затопленный на мелководье в Порт-Артуре, японцы ввели в состав своего флота уже в марте 1906 года, используя в качестве посыльного судна (цухокан). Именно опыт эксплуатации "Анегавы", поражавшей новых хозяев своей дальностью плавания и способностью держать 19-узловую скорость даже на значительном волнении, показал каким должен быть океанский разведчик.

 

Всего же программа 1910 года запрашивала строительство в течение следующих восьми финансовых годов (1911-1918) 51 одного корабля: 7 линкоров, 3 крейсеров 1-го класса, 4 крейсеров 2-го класса, 1 крейсера "специального назначения" (для океанской разведки), 26 эсминцев и 10 подводных лодок. С уже намеченными к постройке кораблями флот из 8 новых линкоров (дредноут "Фусо" плюс 7), 8 крейсеров 1-го класса (броненосный "Курама" с 305-мм и 203-мм орудиями + 4 будущих линейных типа "Конго" + 3) и 8 крейсеров 2-го класса ("Тоне" и строившиеся 3 типа "Тикума" плюс 3 и 1 "специальный") не старше 8 лет мог быть готов к 1 апреля 1919 года. Причем все линкоры и линейные крейсера этой программы (кроме "Курамы") должны были нести 356-мм орудия, а уже построенные после русско-японской войны и строившиеся корабли с 305-мм главным калибром ("преддредноуты" "Касима", "Катори", "Аки" и "Сацума", дредноуты "Кавачи" и "Сетцу", большие броненосные крейсера "Цукуба", "Икома" и однотипный "Кураме" "Ибуки") выводились за рамки "Фло­та 8-8".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересный факт.

 

В составе Российского Флота, участвовашего в Цусимском сражении, находился довольно допотопный на то время по своим качествам, броненосный крейсер Рюрик. Построен он был в Петербурге на балтийском заводе, заложен 19 мая 1890 года, спущен на воду в 1892 году, вступил в строй в 1895 году.

 

08a.jpg

 

Водоизмещение 11 930 т, мощность 13588 л. с., скорость хода 18,84 узла.

Вооружение: 4 — 203-мм пушки, 16 — 152-мм, 6 — 120-мм, 10 — 47-мм, 12 —37-мм, 2 десантные пушки, 6 минных аппаратов.

 

Сия слабенькая калоша на самом деле в коротком бою с превосходящим противником показала чудеса храврости и тактического исскуства, и совершенно героически погибла 14 августа 1904 года в неравном бою с японской эскадрой. :044:

 

 

Славное имя героического крейсера не было похоронено. В 1905 году был заложен новый броненосный крейсер Рюрик 2. 17 ноября 1906 года он был спущен на воду и вступил в строй в 1908 году.

 

rurik-2.jpg

 

Рюрик был последним и самым большим из кораблей такого класса в России.

 

13 августа 1905 года зачислен в списки судов Балтийского флота и 22 августа 1905 года заложен на судоверфи фирмы "Виккерс-Армстронг" в Барроу (Англия), спущен на воду 17 октября 1906 года, вступил в строй в июле 1909 года. Фактически флаг на корабле был поднят в августе 1908 года. Однако из-за необходимости усиления и частичной переделки жестких барабанов всех башен, их захватов, погонов, а также подкрепления броневой палубы под 203-мм орудиями, официально был зачислен в состав флота лишь в июле 1909 года. В этом же году принимал участие в торжествах по случаю прихода в Шербур (Франция) русских кораблей и на большом параде британского флота на Спитхедском рейде (Англия). В 1910 году нанес визит в Черногорию. Прошел капитальный ремонт в 1916 году (переборка главных и вспомогательных механизмов, замена трубок в котлах, установлены фок и формачты, переоборудован ходовой мостик). В период первой мировой войны √ флагман командующего Балтийским флотом адмирала Н.О. Эссена. Набеговые, разведывательные и минно-заградительные действия на коммуникациях противника, прикрытие постановок активных минных заграждений легкими силами флота. В феврале 1915 года наскочил на камни у острова Гогланд, принял 2400 тонн воды, однако самостоятельно дошел до базы. Доковый ремонт в Кронштадте. В июне 1915 года бой с отрядом германских кораблей во главе с броненосным крейсером "Рун". В июле 1915 года обеспечивал переход линейного корабля "Слава" в Рижский залив. В ноябре 1916 года в районе острова Гогланд подорвался на мине противника. Самостоятельно прибыл в Кронштадт, где проходил восстановительный ремонт в течении двух месяцев. Участвовал в февральской революции. 7 ноября 1917 года вошел в состав Красного Балтийского флота. С 24 по 27 января 1918 года совершил переход из Ревеля (Таллин) в Гельсингфорс (Хельсинки) и с 12 по 17 марта 1918 года √ в Кронштадт. Прикрывал ледокол "Ермак" при встрече и проводке кораблей и судов 2-го каравана во время Ледового похода. С 21 мая 1921 года находился в Кронштадтском военном порту на долговременном хранении. В годы гражданской войны 17 120-мм орудий крейсера были сняты и установлены на кораблях речных и озерных флотилий и бронепоездах. 1 ноября 1924 года исключен из состава Морских сил Балтийского моря. Впоследствии снятые с крейсера 203-мм башенные установки были установлены на фортах "Серая лошадь" ("Передовой"), "Обручев" и "Тотлебен" и в годы Великой Отечественной войны участвовали в обороне Ленинграда.

 

38988714_kreyser.jpg

 

Странно, сейчас посмотрел в Википедии капитанов крейсера.

 

* 1906 — Капитан 1 ранга Эссен Николай Оттович

* 1906—1908 — Капитан 1 ранга Стеценко Константин Васильевич

* 1908—1910 — Капитан 1 ранга Угрюмов Алексей Петрович

* 1910—1911 — Капитан 1 ранга Шторре Иван Алексеевич

* 1911—1914 — Капитан 1 ранга Бахирев Михаил Коронатович

* 1914—1917 — Капитан 1 ранга Пышнов Александр Михайлович

* 1917—1918 — Капитан 1 ранга Руднев Владимир Иванович

 

На сколько я помню, господин Эссен, адмирал РИФ, личность и вовсе легендарная. Да и другие тут ничего, хотя о последнем, Рудневе, ничего не знаю. Единственный мне известный Руднев был легендарным капитаном легендарного Варяга. Но это не тот.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пишу по памяти, так что точное время не помню.

 

Одна из причин быстрой гибели броненосных кораблей первой линии во время Цусимского сражения была несовершенная конструкция. Страшно подумать что корабли с экипажами в почти тысячу человек, которые по всем канонам тогдашней стратегии морского боя должны были начинать, потдерживать и выигрывать сражения, вызывая огонь на себя, были, пардон, сделанны через жопу. :044: Расчет корабля был сделан не грамотно, и при получении пробоин, через которые корабли этой постройки получали воду, корабль не просто тонул, он опрокидывался. И опрокидывался довольно быстро.

 

Во время Цусимского сражения первые два корабля боевой линии в каждой из эскадр приняли огонь на себя, как и пологалось по тем временам. ЗБой линейных кораблей в принципе являлся своего рода артиллерийской дуэлью.

 

Во время Цусимы, не смотря на качественное превосходство японских снарядов, каннониры эскадренных броненосцев "Князь Суворов" и 'Ослябля" показали невероятное мастерство, и под их ударами дрогнул даже самый (наверное) совершенный и мощный корабль планеты того времени, флагманский броненосец "Микаса". Он получил около тридцати попаданий снарядов крупного калибра. Уже это одно свидетельствовало о большой меткости комендоров головных русских броненосцев. Но это были, к великому счастью японского флагмана, бронебойные снаряды, а не фугасного действия.

 

В ответ на это и для того, что бы спасти свою боевую линию, весь японский флот сосредоточил огонь на флагманах русской линии, эскадренных броненосцах "Суворов" и "Ослябля". Не помню точно, какие повреждения получил "Суворов", но он стал отклоняться от линии движения, и флагманское место занял эскадренный броненосец "Ослябля", принявший на себя всю мощь огня броненосных крейсеров врага. Около половины третьего дня по свидетельству очевидцев "Ослябля" вышел из строя с сильным креном на левый борт. В первые же минуты огневого боя он был поражен несколькими снарядами, попавшими в небронированный борт в носу. Образовались подводные пробоины; была повреждена боевая рубка, на корабле вспыхнуло несколько пожаров. На "Ослябле" вышли одно за другим все орудия и стреляла лишь одна 75-миллиметровая пушка, которая продолжала стрелять даже не смотря на то, что снаряды в принципе не могли долететь до противника.

 

Крен все увеличивался, и около трех дня гордость флота, русский броненосец 'Ослябля" повалился на левый борт и опрокинулся.

Под вражеским огнем к месту гибели «Ослябли» подошли эскадренные миноносцы «Буйный», «Бравый», «Быстрый» и морской буксир «Свирь». Им удалось поднять из воды 385 человек из команды ушедшего под воду броненосца; 514 человек экипажа погибли в сражении.

 

Один из участников Цусимского морского сражения вспоминал: «Впечатление от опрокидывания этой гигантской высоты броненосца было ошеломляющим. С других кораблей было ясно видно, как с палубы люди карабкались на его борта, как они цеплялись, скользили, падали... сметались огнем вражеских снарядов».

 

После окончания войны российское управление Флотом сделало выводы.

 

Помимо задачи восстановления флота, Морскому министерству было необходимо проанализировать опыт прошедшей войны и воплотить его в новых кораблях. Одним из выработанных требований к ним стало обеспечение остойчивости корабля при любых полученных в бою повреждениях — по формулировке А. Крылова — «корабль должен тонуть, не опрокидываясь». Для этого предполагалось распространить бронирование на максимально возможную часть надводного борта, для предотвращения проникновения воды через обширные пробоины небронированного борта и последующее быстрое опрокидывание корабля, как это имело место в Цусимском сражении. Ряд этих и других мер для повышения боевой живучести, в основном следовавших мировым тенденциям, уже были частично воплощены при доработке строившихся броненосцев типа «Андрей Первозванный».

 

Однако ещё до завершения их постройки, в 1906 году, вступление в строй британского линкора «Дредноут» сделало все броненосцы морально устаревшими, одновременно определив направление развития для будущих линейных кораблей.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Расчет корабля был сделан не грамотно, и при получении пробоин, через которые корабли этой постройки получали воду, корабль не просто тонул, он опрокидывался. И опрокидывался довольно быстро.

Да это беда была не только российского флота. Получившие пробоины от японской торпедной атаки американские линкоры в Пирл-Харборе перевернулись. Взорванный советский линкор Новроссийск перевернулся. Линкор был трофейный, итальянский. Итальянцы были одними из лучших кораблестроителей. Да немало вроде примеров.

 

Одним из выработанных требований к ним стало обеспечение остойчивости корабля при любых полученных в бою повреждениях — по формулировке А. Крылова — «корабль должен тонуть, не опрокидываясь»

В линкора серий Гангут и Императрица Мария попытались это воплотить: максимальная протяженность надводного глубокого броневого пояса, двойной борт и днище, продольные бронированные переборки, относительно низкая палуба, противоминные сети. А о новейших сверхдредноутов проекта Измаил вообще нечего говорить, лучшие в мире линкоры времени, сразу пущенные серией в 4 вымпела. Считалось что один Измаил по боевой мощи равен двум Гангутам. Революция и Гражданская похоронили проект, разрренная Советская Россия не смогла их достроить.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да Россия страна упущенных возможностей. Какая горькая ирония. Русско-японскую проиграли из-за осталого флота и тактических упущений, а к концу Первой Мировой, сделав работу над ошибками, практически построили 12 новейших линкоров, сверхдредноутов. После скорой победы над Осью, такой мощный флот в Европе был не нужен, но в Азии отвоевать свое у Японии еще как. И тут Революции и Гражданская все похерила. «Все, все что нажито непосильным трудом, все погибло, все пропало!»(с)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мне тут попалась очень интересная работа - справочник:

 

Название Трофеи и репарации ВМФ СССР

Год выпуска 1994

Автор С. Бережной

 

Описание

 

В справочник включены корабли, которые были захвачены советскими войсками у Румынии, Болгарии, Германии, Маньчжоу-Го и Японии в качестве трофеев в ходе боевых действий Великой Отечественной войны и получены по репарациям от Германии, Италии и Японии по окончании Второй мировой войны. Кроме того, сюда вошли корабли флотов бывших противников, поднятые из воды и впоследствии включенные в состав Военно-Морского Флота СССР в том числе бывшая английская подводная лодка L.55, а также корабли Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши, полученные Советским Союзом после событий 1939-1940 гг. Сюда же включен и приобретенный в 1947 г. У Финляндии броненосец береговой обороны Вяйнемяйнен, получивший в советском флоте наименование "Выборг".

 

Формат PDF

Загрузить (31,94 Mb)...

 

Много интересного, кое что новое. Например я ничего никогда не слыхал о "Цепелине"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Какое просто ошеломляющее, шокирующее и подавляющее впечатление произвели на немцев новейшие русские линкоры, видно по мемурам Георга Кноопа, старишины-радиста с новейшего кайзеровского линейного крейсера Гебен, которому «посчастливилось» встретится с Императрицей Марией.

 

Сначала, что было до Императрицы Марии, на черноморском театре - какое веселое залихватское самодовольство немцев:

Сразу же после угольной погрузки «Бреслау» должен снова выйти в Черное море, конвоировать транспорты, перевозящие войска на Кавказский фронт.

 

Во время предпринятого рейда в район Батума «Бреслау» обнаружил и потопил две русские шхуны. «Бреслау» принял экипажи и доставил их в Константинополь. К тому же выяснилось, что среди взятых в плен находится один русский немец. Конечно, моряки с «Бреслау» спросили его, как обстоят дела в России. Прежде всего они хотели знать, какое впечатление произвело неожиданное появление «Гебена» и «Бреслау» в Черном море. Он рассказал также много интересного и содержательного. Кажется, мы все же расстроили русским планы.

 

К началу войны самоуверенность России была велика, и она все росла — до тех пор, пока на Черном море неожиданно не появились «Гебен» и «Бреслау». Разумеется, русские ожидали нападения немецкого флота только на Балтийском море и укрепились там в районе своей базы Кронштадт в Финском заливе, который защищал вход в Неву и вместе с тем царскую резиденцию — Зимний дворец в Петербурге. Как они были удивлены тем, что немецкие военные корабли сразу оказались глубоко на юге империи, на Черном море. На это никто не рассчитывал. Молва об этом разнеслась со скоростью ветра. Проносились даже слухи, что немецкие военные корабли могли показаться также и в Каспийском море!

 

Многие принимали слухи об авантюрном появлении «Гебена» и «Бреслау» за сказку, плод фантазии чересчур рьяного журналиста. Но когда однажды на живописные берега русской Ривьеры обрушились первые снаряды, Крым и Кавказ в первый раз услышали грохот орудий немецких кораблей. Затем эхо прокатилось дальше над пустынными степями Украины, пронеслось сквозь глубокую, тихую украинскую ночь через Москву в дремучие леса севера и с грохотом ударило у ворот внушительного здания Адмиралтейства — места расположения верховного морского командования, в городе Петра Великого.

 

Там воздействие его было очень значительным. Теперь не было никаких сомнений. Новороссийск горел под огнем «Бреслау» как светопреставление. Оцепенение привело к тому, что немецкий линейный крейсер «Гебен» отважился нанести памятный визит родине Черноморского флота, городу-крепости Севастополь.

 

На побережье Черного моря сразу же произошло оживление. В панике курортники покидали великолепные дома отдыха и курорты юга и рассеивались как свидетельства непостижимого происшествия, по всей стране. Подозревали, что теперь для крупных городов-портов русского Черноморского побережья наступят мрачные времена. «Гебен» и «Бреслау», еще недавно неизвестные имена, были теперь у всех на устах. О них говорили с удивлением, ужасом и ненавистью.

 

Трогательным было то, что мы узнали о многочисленных живущих на Украине немцах и русских немцах. В центре вражеской страны, вдали от Родины, откуда к ним не проникало ни одно известие, они радостно прислушивались, когда стали известны дела «Гебена» и «Бреслау». Оба военные корабля, которые так внезапно вынырнули здесь, казались им посланниками, словно приветом из далекой Родины. Они стали их любимцами, которым были посвящены их тайные мечты. При каждом газетном сообщении о «Гебене» и «Бреслау» их лица светлели. На улице они украдкой высматривали торговцев газетами и радовались, когда так часто в заголовках газет мелькали имена «Гебен» и «Бреслау»! Бедняги должны были держать свою радость в себе. Они ведь жили на положении интернированных под постоянным полицейским наблюдением. Открытый разговор по-немецки был строго запрещен. Но вместе с тем случалось, что вблизи стендов с газетами находился кто-то, кто также останавливал свой взгляд на заголовках, на именах «Гебен» и «Бреслау» — вспышка, незаметный знак, и уже появлялся единомышленник, с которым затем встречались где-нибудь на удаленной улице и обсуждали события.

 

Собственно, в русских кругах можно слышать различные уважительные отзывы о «Гебене» и «Бреслау». Только удивлялись, откуда оба немецких военных корабля так точно обо всем были осведомлены и подозревали всех немцев в шпионаже, что имело неприятные последствия. Самого малого подозрения, часто даже безо всяких на то оснований, хватало, чтобы отправиться в Сибирь. Домашние обыски все усиливались, следили за колокольнями церквей, не действовали ли там какие-нибудь тайные радиостанции, которые были связаны с немецкими военными кораблями в Черном море. Конечно же, «раскрыто» ничего не было, но так или иначе это должно было пробудить гнев. И он обрушился и ошибочно затронул невиновных.

 

Во всяком случае, дело обстояло таким образом, что «Гебен» и «Бреслау» знали повсюду, что русские, татары, грузины, калмыки, киргизы и самоеды говорили о немецкой опасности в обычно таких спокойных водах Черного моря. Посмеиваясь, с тихим удовлетворением мы встретили все это. Все же мы не предполагали, что станем ужасом для русских. Мысль вести войну в Черном море, которая на первый взгляд казалась авантюрной, со временем возымела большой успех.

 

Между тем как радист я настолько продвинулся в своем образовании, что меня допустили к самостоятельному несению вахты. Особенное чувство, когда сидишь в радиорубке и прислушиваешься к далекому жужжанию голосов, которое улавливается антеннами. Это подразумевает всегда усиленное внимание, слишком многое зависит от пищащих, гудящих значков.

 

Нечто примечательное нам запоминается уже сейчас и затем позднее. Во время боя русские вели радиосвязь открытым текстом. Все сообщения совершенно свободно проходили по русскому радио. Собственно важные боевые приказы и планы нападений не шифровались. Эта беспечность означает для нас значительное облегчение ведения войны на Черном море. Очень часто мы были таким образом извещены о тайных намерениях врага к нападению и тем самым защищены — быстро принимали надлежащие меры.

 

По большей части успех предприятия часто зависит от неожиданности, которая приводит в замешательство ничего не подозревающего противника и не дает развернуть ему свои силы. Никто не мог бы сказать, что «Гебен» и «Бреслау» подошли как-то утром к Балаклаве, если бы как раз в это время нас не засек радиопередатчик. Мы в радиорубке всегда рады, когда антенны дают о себе знать. Если эфир молчит, тогда для нас нет настоящего покоя: постоянно кажется, что готовится что-то зловещее, угрожающее. Ощущение, будто перехватывает дыхание.

 

Тем не менее, мы спрашиваем себя, что толкает русских на то, чтобы в крайних случаях вести радиопереговоры совсем открыто. Неужели они даже не подозревают, что эти переговоры могут их выдать? Или им так дорого время в ходе сражения, чтобы шифровать и дешифровать свои переговоры? Наши «коллеги» на другой стороне очень хорошо образованы и вместе с тем выдают такой быстрый темп, что мы не успеваем подписывать снизу буквы. Им нужно также ввести практику подслушивания.

 

Впрочем, теперь мы имеем дело с особенно приятной вещью. Я тут же перевожу сообщение о каждой крупной победе наших войск на родных фронтах, и мы передаем эти новости по радиостанции парохода «Ольга» на русском языке всем! Эти донесения о военных победах доставляют нам много удовольствия! Однажды, при передаче сообщения о Мазурском сражении, русский военный корабль потребовал повторения части радиограммы. Само собой разумеется, мы еще раз повторили ему печальное известие, которое так его интересовало. Таким образом, проходит время, наступила зима, пока однажды не раздается команда: «Поднять пары во всех котлах!». «Гебен» должен снова выйти в открытое море, которое теперь так бурно и неуютно.

 

«Бреслау» и «Гамидие» тем временем прилежно обеспечивали переброску войск на турецкие пограничные пункты на Кавказском фронте. Эта долгая дорога в Самсун и Трапезунд, когда снаружи ветер и гроза, не доставляет никакой радости. Близко к берегу у анатолийского побережья медленно продвигаются на Восток, зарываясь форштевнями в воду, переполненные пароходы. Для рейсов в Зунгулдак использовались два угольных транспорта, которые затем быстро грузились и снова конвоировались в Босфор. Во время пути конвойные корабли должны были то спереди, то сзади высматривать вражеские миноносцы. Мы были рады каждому транспорту с войсками, дошедшему невредимым до цели. Затем пустые пароходы должны были снова удачно вернуться в Босфор. Тем временем угольные пароходы в Зунгулдаке загружались и отправлялись в обратный путь.

 

«Гебен» для таких походов подходит меньше, расход угля у него слишком велик. Поэтому чаще всего в открытое море выходили «Бреслау» и «Гамидие», если следовало сопровождать пароходы с войсками или с углем и угроза со стороны русского флота была минимальной. Но теперь и нам есть чем заняться. Сражения на Кавказском фронте прошли успешно. Русские отступили, турецкое наступление шло полным ходом и сосредоточилось на Батуми. Нападение должно совершиться под защитой тяжелой артиллерии нашего корабля.

 

8 декабря «Гебен» вышел из Босфора. Курс на восточную часть Черного моря, на Батуми. Пасмурный зимний день короток. Рано темнеет. Долгую ночь напролет мы идем полным ходом. Замерзая, верхняя вахта стоит на палубе. Что-то стало уж холодновато. Над водой веет ледяной северный ветер и продувает одежду. Волна грохочет во вздымающемся пенящемся море. Мглистый воздух — видимость снова плохая. — Нескончаемо тянутся эти неуютные зимние ночи, прерываемые лишь несколькими часами сумрачного света.

 

На рассвете 10 декабря, когда мы находимся на широте Батума, небо совсем неожиданно проясняется. Великолепная, потрясающая картина. Перед нами на восточном горизонте вздымается огромная стена высочайших гор — Кавказ, Резко выступают контуры мощного горного массива в утренних сумерках. В молчаливом великолепии вдали мерцают покрытые снегом вершины Казбека и Эльбруса. Скоро они великолепно заблестят в свете восходящего солнца. Живописно лежит Батуми перед возвышающейся горной стеной, зажатый в замечательной бухте.

 

Сверкает иссиня-черная вода. На расстоянии до 10 морских миль от кавказского побережья глубина составляет 1200 м. Глубоко, очень глубоко здесь Черное море. На малом ходу «Гебен» продвигается в спокойных водах. Мы у цели. Короткий перерыв — измеряется расстояние, угрожающе направляются орудия наших пяти башен на береговые укрепления. Ревун — и с грохотом из длинных стволов вылетают снаряды. Глухой гром прокатывается над водой. Залп за залпом ударяет по суше. Теперь вспыхивают огни — попадание! Но снаружи все остается спокойным.

 

К сожалению, совместное наступление не удается. Турки не появляются. Таким образом мы должны произвести артиллерийский обстрел и уйти. Пока мы разворачиваемся, нам отвечают гаубичные батареи с береговых укреплений Батума. Но их выстрелы ложатся слишком далеко от нас. Ещё долго на востоке видна гигантская стена Кавказа, когда «Гебен» курсом на северо-запад выходит в открытое море. Водная поверхность спокойна, мы больше не думаем о плохой погоде предыдущих дней и радуемся неяркому солнцу и ясному небу. Потрясающий уголок! Кажется, здесь никогда не бывает холодно. Безгранично простирается горизонт, на котором по кругу не показывается ни одного облачка дыма. Врага нигде не видно.

 

Матросы, свободные от вахты, находятся на палубе и проводят время, наблюдая за дельфинами, которые резвятся рядом с буруном, пенящимся у форштевня. Словно в озорстве, постоянно переворачиваясь, они скользят в воде. Им это не может надоесть.

 

До самого вечера мы шли полным ходом. Темнота уже лежит на воде, когда «Гебен» приближается к крымскому побережью. Наступает ночь, удивительно ясно и тихо. Серебрясь, луна плывет по широкому пространству. В неслыханном великолепии поднимается усыпанное звездами небо. Впереди теперь в северо-восточном направлении — вспышка света, которая призрачно скользит по темной воде — Маяк Севастополя.

 

Корабль готов к встрече с врагом. Свет выключен и в радиорубке. Но только глубокое молчание висит в эфире. Экипаж на своих боевых постах. Широкой тенью «Гебен» лежит на воде. Теперь мы останавливаемся! Это сразу заметно, идет ли корабль или спокойно стоит — становится любопытно, что же все-таки произошло. Тут происходит следующее: на корме стоят несколько матросов и на стальном тросе опускают якорь-кошку. Все тихо. Вода тихо плещется о борт корабля. Трос всё ещё скользит в глубину — якорь скоро должен опуститься на дно. Корабль медленно приходит в движение, сдвигается немного вперед, затем снова немного назад. Что означают эти странные действия на верхней палубе корабля? Надо достать золотой клад? Что-то потрясающе таинственное и авантюрное заключено в этой ночной сцене, — Некоторое время «Гебен» движется туда и сюда. Теперь надевается стальной трос и укрепляется на якорном подъемном устройстве. Медленно в работу приводятся лебедки. Монотонно в тиши-: не гудит механизм. На лебедке уже немного троса. Теперь трос натягивается сильнее, все больше и больше — носовая часть «Гебена» медленно оседает в воду, корма кажется слишком высоко над водой. Тут лебедка снова медленно травит трос. Корабль осторожно продвигается чуть дальше: Странная попытка начинается заново. Теперь скоро должен показаться якорь.

 

Вот и он! Но на его лапах находится длинное толстое чудовище, свисающее обоими концами в воду: морской телефонный кабель! Осторожно, с большим трудом, странная находка затаскивается i на корму. Там, где якорные зубцы захватили кабель, укрепляется второй стальной трос и закрепляется болтами. Затем спешно очищается обросшая водорослями и вьющимися растениями поверхность кабеля и на этом месте слой за слоем он освобождается от изоляции. Сварочный аппарат обеспечивает остальное. Быстро разрезаются внутренние проволоки — с плеском незакрепленный конец кабеля падает обратно в воду. «Гебен» проходит дальше несколько сотен метров. Мы все ещё тянем за собой другой конец провода. Затем он осторожно освобождается от болтов и также исчезает в воде. Кабель уничтожен, оба конца далеко друг от друга лежат на морском дне.

 

Незаметно «Гебен» снова растворяется в темноте. Привидение ушло. Всю ночь мы крейсируем в Черном море. На следующий день показываются голые скалистые берега входа в Босфор. Медленно «Гебен» проходит по проливу и снова заходит в бухту Стения, Пока мы еще думаем о нашем ночном приключении, уже приходят баржи с углем и становятся вдоль борта. Завтра увольнение на берег. Надо будет выгладить фески!

Share this post


Link to post
Share on other sites

И вот «долгожданная» встреча, от веселой, злой радости большого мальчика бьющего беззащитного не осталось и следа:

 

Начинается прекрасный ясный день. Безгранично, без единого облака простирается голубое, лучащееся небо над морем, которое теперь снова спокойно дышит. Монотонно впереди у форштевня шумит вода, сзади за кормой поют винты свою рабочую песню, в чистое небо из труб вырываются всё новые черноватые клубы дыма, одновременно исполненный нежности взгляд скользит по длинному серому корпусу идущего корабля. Между тем наступило 10 часов утра, тут наблюдательные посты прямо на севере замечают что-то, что примерно могло соответствовать паруснику. «Гебен» сразу же разворачивается в этом направлении.

 

В следующий момент наступает всеобщее изумление. Едва мы произвели разворот, тут на далеком, идущем без дыма неопределенном предмете что-то зловеще вспыхивает. Блестящие, искрящиеся солнечные блики, танцующие на воде, немного мешают видимости. Линия горизонта, чёткая, ясная линия, кажется перекошенной, даль затуманена. Мгновение после странной вспышки над водой глухо прокатывается гром. Черт подери! Он стреляет, в чём собственно дело?

 

Резко звучат колокола громкого боя над палубой «Гебена». Все бегут на свои боевые посты. Затем каждый на посту ожидает дальнейшего развития событий. Между тем после вспышки проходят 20, 30, 40 секунд, 50, 60 секунд — тут, разом на расстоянии приблизительно 500 метров от «Гебена» что-то ударяет с колоссальной силой в воду! Мощные фонтаны встают моментально, словно поднятые таинственной рукой, и затем снова опускаются.

 

Вот и разгадка! Там военный корабль! В искрящемся солнечном свете он показался парусником. Теперь всё ясно! Уже вновь на нем вспыхнуло — и теперь ясно виден новейший линкор, сверхдредноут «Императрица Мария»! Проклятье! Около 24 км отделяют нас от этого колосса, а он уже стреляет! Полностью безоружные, мы стоим напротив современнейшего корабля русского Черноморского флота.

 

Злой сюрприз для нас! Мы ведь не предполагали, что чудовище уже готово и снует по Черному морю, Конечно, мы должны были на это рассчитывать, но до сих пор «Императрица Мария» не показывалась. Теперь, когда линкор готов, мы сейчас безнадежно отданы на произвол его дальнобойным орудиям. Ситуация становится все более угрожающей. «Императрица Мария» стреляет чертовски быстро. Второй залп гигантского корабля падает с шумом на расстояний 200 метров от нас.

 

Выйдем ли мы вовремя из зоны его огня, прежде чем тяжелые снаряды нас настигнут? Это единственный вопрос, который нас волнует. На таком гигантском расстоянии мы с нашими орудиями беспомощны. Вновь там вспыхивает! Напряженно мы смотрим на далекий силуэт русского линейного корабля.

 

Вновь проходят напряженные секунды, они тянутся, словно часы. Теперь должны последовать и удары! А вот уже и они! Совсем рядом, не достигая и 50 м от нас, в воду ударяют тяжелые «чемоданы». Теперь прочь из зоны досягаемости его огня! Не очень хорошие маневренные качества «Гебена» тем не менее приходятся и на этот раз кстати. Быстрым ходом, зигзагами, мы ретируемся.

 

Полные волнения, все на мостике смотрят на грозный колосс, из чьих труб теперь вырываются густые облака дыма. Кажется, он хочет нас атаковать! Полным ходом он идет за нами. Ситуация действительно достаточно угрожающая. Мы знаем, что сверхдредноут имеет скорость 25 узлов, так что он может нас догнать. Конечно, русские также прибавляют ход и следуют на максимальном ходу за нами. Через бинокль ясно видны мощные носовые волны, которые раздвигает колосс.

 

Что теперь?

 

Правда, «Гебен» мог бы благодаря своей скорости отважится на внезапную атаку, чтобы подойти к опасному противнику на расстояние выстрела. Мы хотим удержать захваченное господство в Черном море. Но для выполнения нашего плана нам нужен самолет-бомбардировщик, который мы теперь вызываем по радиосвязи из Босфора. Самолеты над военным кораблем всегда означают тревогу. Пока «Императрица Мария» должна будет подумать о своей обороне, мы сможем обрушиться на противника и подойти на достаточное для открытие огня расстояние. Таков наш план. Сперва, так как мы одни, не остается ничего иного, как держаться на безопасной от противника дистанции.

 

Спустя короткое время, пока мы на полной скорости уходим, благополучно приходит ответ, что самолет с бомбами взлетел и находится на пути к указанному нами месту. Пока он приближается, мы должны насколько возможно держать противника на расстоянии. Но русский линкор упорен. Очень медленно увеличивается между нами расстояние. Стоит больших усилий получить преимущество. Дикая охота продолжается. Уже три часа сверхдредноут сидит у нас на хвосте и не отстает. Несмотря на это, мы с удовлетворением отмечаем, что расстояние между нами хоть и медленно, но мало-помалу увеличивается.

 

Где же задерживается наш самолет! Он уж должен давно быть тут? Напрасно мы осматриваемся по сторонам. Его не видно. Так что идем дальше! Возможно, он еще появится! Его отсутствие, конечно, не поднимает наше настроение. Что мы должны будем прежде всего предпринять, если и другие корабли русского Черноморского флота находятся в открытом море и мы где-нибудь теперь пересечем им дорогу! За нами «Императрица Мария», а позади — прочие линкоры, которые, конечно же, желают воспользоваться благоприятным случаем уничтожить ненавистный «Гебен».

 

Лихорадочно мы прислушиваемся в радиорубке, не проявятся ли первые признаки приближающегося русского флота. Но слава Богу, до сих пор слышна лишь радиосвязь «Императрицы Марии» с Севастополем. Много же у них энергии! Он сообщает теперь о происшествии родной базе. Его радость настолько велика, что он уже радирует о ещё лишь предстоящем конце «Гебена»! Так легко русские его не получат. В конце концов «Гебен» все ещё остается самым быстроходным кораблем в Черном море!

 

Только бы прибыл самолет! Не сбился ли он с пути? Между тем наступило два часа дня, а охота по нескончаемой, словно расплавленной пекущим солнцем водной поверхности всё ещё тянется. Тут вдруг наблюдательный пост сообщает, что слева от нас в направлении анатолийского побережья что-то плавает на воде! Бинокли направляются на странную точку, и постепенно при приближении распознается гидросамолет — — самолет, который должен был нам помочь!

 

Вот это невезение! Из нападения теперь ничего не выйдет. И все-таки с каким бы удовольствием мы бы показали «Императрице Марий» зубы. Прямым курсом мы идем к самолету. Молниеносное размышление, можем ли мы ещё спастись, прежде чем нас атакует русский колосс. Бедный товарищ, беспомощно покоящийся на воде, нам очень-очень его жаль. Нам ещё удастся, у нас ещё получится, прежде чем «Императрица Мария» подойдет на расстояние выстрела.

 

Выделенный для спасения самолёта личный состав уже на шкафуте по левому борту. Ведутся приготовления, чтобы как можно скорее вытащить самолет из воды. На стволе 28-см орудия укрепляется блок с проходящим через него тросом, и ствол, насколько это, возможно, опускается к воде.

 

«Гебен» упорно направляется к самолету, это длится недолго, вот он уже подошёл и останавливается. Летчики быстро укрепляют канат за кольцо, которое находится в центре фюзеляжа самолета. Всё должно быть проделано очень расторопно. Пока ствол орудия уходит вверх и самолет медленно поднимается, все взгляды устремлены на преследующий нас колосс, который тем временем приближается.

 

Там на «Императрице Марии» они, вероятно, удивлены этому хладнокровию. В очень короткое время всё уже завершено. Башня поворачивается, и самолет уверенно опускается на палубу. Итак, он теперь по крайней мере в безопасности.

 

Летчики рассказывают нам, что в пути у них случилась поломка, и они вынуждены были садиться на воду. Они рады, что в несчастье им так крупно повезло. Но теперь снова нужно уходить от русских, которые угрожающие приближаются. Тихий скрежет и вибрация проходят по корпусу корабля, винты мощно вспенивают воду, мы вновь идем максимальным ходом. Погоня начинается заново.

 

Когда от Босфора нас еще отделяет около 60 морских миль, «Императрица Мария» прекращает преследование и поворачивает на север. В 18.30 вечера мы снова заходим в Босфор и вскоре встаем в бухте Стения. Это было первое знаменательное столкновение с дредноутом. Мы будем долго о нем помнить. Жаль только, что мы не смогли помериться силами.

 

На следующий день я на рассвете покидаю корабль и направляюсь в Османие. Проходят два часа, прежде чем я добираюсь из бухты до радиостанции. Товарищи дружелюбно меня встречают. Я рассказываю об «Императрице Марии», о приключении в море. Они с волнением слушают и задумчиво подытоживают, что теперь с нашим господством в Черном море покончено.

 

Вскоре после этого и «Бреслау» пережил неприятное столкновение с «Императрицей Марией». Наш «младший брат» с подобного колоссального расстояния попал под огонь. Вновь русские стреляют чертовски хорошо. Тяжелые снаряды опускаются в опасной близости в воду, один снаряд «Императрицы Марии» плюхнулся прямо, перед носом «Бреслау». Осколки разрывающихся снарядов только и летали вокруг «Бреслау», но повредили лишь носовую часть легкого крейсера. Благодаря своему превосходству в скорости «Бреслау» смог своевременно уйти от опасного противникам.

 

Но триумф «Императрицы Марии» длился недолго. 20 октября 1916 сверхдредноут из-за необъяснимого взрыва взлетел на воздух в Севастополе.

 

Во всяком случае теперь уже скоро должен быть готов однотипный сверхдредноут «Александр III». Но до ввода его в строй ещё благополучно пройдет полгода, и до тех пор мы спокойны.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну Тиберий, что то ты перегрелся от восхищения :009: Крейсер против дредноута, конечно они побежали, а что им еше оставалось делать :057:

Share this post


Link to post
Share on other sites
Ну Тиберий, что то ты перегрелся от восхищения :009: Крейсер против дредноута, конечно они побежали, а что им еше оставалось делать :057:

Разнотипные корабли регулярно вступали в бой в морских сражениях. Можно вспомнить отчайный и героический бой маленького брига Меркурия со слабой артиллерий ближнего боя, против двух турецких линкоров,

79042_8Q.jpg

 

или героический смертельный бой Варяга и Корейца против кратно превосходящей японской эскадры.

459cd957f8fd.jpg

Варяг и Кореец

 

И ничего, паники не было.

 

Гебен же, если сравнивать знаменитый бой Меркурия, был близким по типу кораблем к Марии. По тоннажу и бронированию Гебен и Императрица Мария практически равны. По движку Гебен превосходил Марию. Гебен очень мощный и хорошо защищенный новейший кресер. В чем Мария качественно превосходила Гебен это в главном калибре. Но чтобы так истерично драпали фрицы. Да меня это впечатлило. Учитывая технократичность и навороченность немцев того времени, русский линкор их впечатлил. А это дорого стоит. Что было бы, если бы они увидели новейший строящийся Измалил, просто страшно подумать. Обдристались наверное. Бгаг.

1303b1ffb734.jpg

Гебен

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...