Whitesnake

История "Whitesnake" неотделима от биографии ее солиста Дэвида Кавердейла. Без Кавердейла не было бы "Whitesnake", но без "Whitesnake" Кавердейл существовал и даже выпустил два сольных альбома. Но начнём всё по порядку.

Дэвид Кавердейл родился в небольшом городке Редкар, в графстве Йоркшир 22 сентября 1951. Родители его держали пивную, поэтому вкус пива ему, как говорится, с детства знаком. С 11 лет он начал играть в разных группах и выступать по рабочим клубам. В своем интервью газете "Musicians Only", Кавердейл 2 года назад сказал, что рабочая аудитория - самая трудная, она аплодирует неохотно, и выступающий должен сражаться на сцене не на жизнь, а на смерть. Закалка, полученная в рабочих клубах, пригодилась ему впоследствии, он никогда не выступал спустя рукава. По окончании школы Дэвид поступил в художественное училище. Здесь он познакомился с начинающим гитаристом Мики Муди. Тяга к искусству, однако, вскоре завяла, старый интерес к музыке возник с новой силой. Одной из любимых групп Кавердейла была "Deep Purple". В 1973 году певец этой группы Иан Гиллан решил уйти, считая, что музыканты в ней топчутся на месте. Событие это обсуждали все музыкальные газеты, журналисты предполагали, кто же займет его место. Сотни, если не тысячи магнитофонных лент хлынули в штаб-квартиру "Deep Purple". Многие из них были откровенно любительского качества, так что прослушивание вряд ли было приятным занятием. Кавердейл в это время играл в группе "Фабулоза Бразерз", его друг, который верил в Дэвида, убедил его, что он понапрасну тратит время и свой талант, и что ему обязательно нужно послать ленту на прослушивание. Органист "Deep Purple" Джон Лорд вспоминал впоследствии, что в тот день они собрались на прослушивание, на столе лежала гора лент, пришедших по почте. Энтузиазма особого никто не проявлял - снова нужно было выслушивать потуги любителей. Взяли первую попавшуюся, поставили на магнитофон. Это была лента, которую прислал Кавердейл. Прежде всего всех поразило звучание голоса, а затем то, что он взял для исполнения необычную песню Гарри Нильcона "Everybody's Talkin'". Запись была не очень высокого качества, сделанная, очевидно, во время выступления в каком-то клубе, однако этого было достаточно, чтобы по обратному адресу полетела телеграмма: "Немедленно выезжай на прослушивание".

ПРОДОЛЖЕНИЕ